«Должна быть совесть,
нельзя людям врать до такой степени»

Вадим Востров и Константин Сенченко о проблемах в российской экономике, региональных бюджетах, общественном мнении и ссоре с Рамзаном Кадыровым.
Я давно хотел поговорить с Константином Сенченко. Причин такого желания несколько, отмечу две из них. Во первых, в последнее время у меня совершенно пропал интерес интервьюировать депутатов и чиновников, которые в личном разговоре говорят одно, а «для эфира» – совсем другое ( а таких сейчас большинство). А, во-вторых, я полностью разделяю мнение Сенченко о Рамзане Кадырове, из-за которого возник весь этот большой общественный резонанс.

Вадим Востров
генеральный директор телекомпании «ТВК»
— Константин, про Кадырова мы обязательно поговорим, но начать хочу с экономики. Что у нас происходит сейчас в экономике? Недавно Улюкаев опять, уже в 5 раз, наверное, заявил, что мы достигли дна.

— С экономикой беда. Экономика продолжает деградировать. И это печально на фоне того, что мировая экономика растет. То есть, мы не имеем мирового кризиса. Он только у нас в стране и, не дай бог, начнется мировой кризис.

Тогда мы вообще шандарахнемся по полной программе. Сегодня, хотим мы того или нет, мировой рост не позволяет упасть уж очень сильно: из 20 мировых экономик ведущих – 19 экономик растет, мы падаем.

Когда говорят о проблемах в Китае, то это проблемы, которые связаны с тем, что они росли на 9% в год, сейчас стали на 6%. Нам бы их проблемы, как говорится, и было бы прекрасно.

— Ну а Европа? По телевизору говорят, что в Европе стагнация, и всё плохо.

— Это неправда. Европа растет. Есть официальные данные. Немного, но 1,5% экономического роста есть. На фоне их базы, учитывая, что уровень жизни намного выше нашего.

Нужно же понимать, когда мы сравниваем, например, что люди получают по €5 тыс. или люди получают по €300. Если на уровень €5 тыс. прибавить 1,5%, то это сегодня получается €75. То есть, это довольно серьезный рост. Сегодня, если переходить к терминам спортивным, мы активно движемся в сторону выбывания из высшей лиги.

— А мы там были?

— Ну конечно. Мы входили в высшую лигу.


В последние годы мы входили в G-20 мировых экономик. А сегодня мы активно движемся в сторону вылета.
— Ты помнишь, многие либералы после Крыма говорили о том, что все рухнет — еще 1-1,5 года, и будет коллапс.

Были же довольно апокалиптические сценарии.
И сейчас люди, которые противоположных взглядов придерживались, говорят: «Ну, и где ваш коллапс?».


— На самом деле, все грамотные люди понимают, что, даже если у вас началось серьезное заболевание, вам поставили диагноз, я не знаю, рак. В любом случае, у вас есть запас времени. И, как правило, все развивается следующим образом: ваше состояние потихоньку-потихоньку ухудшается, а потом происходит резкое ухудшение.

Вот примерно в такой ситуации мы сегодня и живем. Да, кто-то говорил, что это случится быстро, но это не так. Есть мировая статистика, которая ясно показывает: мы потихоньку деградируем.

Самое главное, что у нас не видно точек роста, не видно перспектив.
И в какой-то момент, я допускаю, коллапс случится.


И скорее всего, если мы не примем никаких мер, это будет финансовый коллапс. Возможно очень сильное обрушение банковской сферы.

Понятно, что прогнозы – это дело неблагодарное, но о каком диапазоне ты говоришь? Год или 10 лет, например?

Я думаю, что все серьезные события будут разворачиваться после 2017 года. Потому что экономические резервы у нас исчерпываются.

И когда уже всем станет очевидно, что они закончатся через какое-то время, к примеру, через полгода, никто уже ждать не будет. Никто не будет иметь дело с банкротом. +

То, что человек, страна или компания подходит к банкротству, становится очевидно за какое-то время до этого, и люди осторожно в этой ситуации стараются отойти в сторонку.

Как с пирамидой МММ, ближе к ее концу многие умные люди понимали, да, скоро рухнет, нужно отходить. И в какой-то момент – раз, и это происходит.

Недавно «Левада Центр» представлял свежую социологию, и там абсолютно фантасмагорическая картина: все больше людей видят, что кризис есть, и понимают, что он надолго. Количество таких людей растет и их самочувствие ухудшается. При этом рейтинг Путина не падает, а отношение к нему даже улучшается. Люди вообще не связывают с президентом экономические проблемы. Они связывают с Путиным «вставание с колен» и международную повестку, но не экономику.

Я к чему это говорю: даже в ситуации экономического коллапса, политическая система может не изменится. Допускаешь такой вариант?

— Нет, я этого не допускаю. Это невозможно. Не надо делать ставку на основную массу людей. Так устроена природа, что основная масса людей всегда ведомая, есть элита – это 10-15%, которые определяют вообще повестку.

Когда придет разочарование в нынешних лидерах среди элиты, все произойдет очень быстро. Основная масса людей поверит в новых лидеров. Как это случится – я точно не знаю.
Но, абсолютно уверен, что
нынешний срок президента Путина – это его последний срок.
Может быть, он формально даже останется каким-то образом у власти, но реальные рычаги управления перейдут к другой команде. Я в этом не сомневаюсь просто потому, что дальнейшее его пребывание у власти – это уже угроза очень сильная и для элиты, и для страны.

— Мой опыт общения с элитой сегодняшней говорит о том, что большинство и сейчас все понимает. Что страна идет в тупик, что Владимир Владимирович не совсем адекватен, но никто ничего не делает и делать не собирается. Они просто ждут, чем все это закончится.

— Люди прекрасно понимают, что мы заходим в тупик, но на сегодняшний день боятся говорить об этом открыто, просто потому что «как бы чего не вышло».
Это же всегда так происходит. Когда лев еще силен – боятся голову поднять, а сейчас уже начинают шушукаться о том, что, все-таки скоро ослабнет каток. Он ослабнет.

Ты же знаешь, как все происходит. Вот у львов есть глава прайда, весь прайд беспрекословно слушается, а потом его выгоняют в какой-то момент, и он с голоду помирает. Его выкидывают на обочину, и вчерашний лидер, которому все подчинялись, становится никому не нужен.

— Теоретически представляю, а практически не очень в это верю.

А это в какой-то момент произойдет само по себе. Жизнь же не остановишь. Я, кстати, к Путину отношусь совершенно спокойно, для меня он понятен. Его логика понятна. В какой-то момент он был действительно современным лидером, актуальным.

После чего, в какой момент разочарование произошло?

Да нет никакого разочарования. Просто власть допустила несколько ошибок стратегических.

Главная ошибка в том, что был провозглашен лозунг «стабильность»

«Стабильность наше все». Но в мире нет ничего более стабильного, чем перемены. Нужно постоянно двигаться вперед, постоянно меняться. Стабильность в том и заключается: стабильная готовность к переменам, подстройка под меняющийся мир. Мы же замерли в жестком контексте.
— И начали деградировать.

— Да. И потому сегодня выглядим смешными. Это как если мы зимой купили шапку, шубу и решили заниматься горными лыжами, и вот уже наступило лето, а вы с этими лыжами ходите по городу в шапке и шубе. Ну смешно? Смешно! Вот примерно в таком состоянии мы все находимся.
Мы говорим: у нас особый путь. Но, на самом деле, все разговоры об особом пути – это все от незнания, неграмотности и от бедности. Ничего другого.

— По твоему мнению, у Путина в 2018 году просто не будет такой дилеммы идти – не идти. Или всё-таки будет?


— Я не могу за него говорить. Может быть, он и хочет оставаться. Но, еще раз повторю, реальные рычаги власти в 18 году перейдут к другим людям. Хотим мы этого – не хотим.
Потому что такая страна огромная не может еще дальше откатываться и проигрывать. Все-таки мы должны играть в высшей лиге. Не можем мы скатываться в трубу.

Хорошо, но ты не веришь, что в этой ситуации Путин сможет поменять правительство? Ну допустим, пофантазируем. Путин сказал, «я не занимаюсь экономикой – делайте что хотите». Многие до сих пор верят, что, вот, он сейчас поменяет Медведева на Кудрина – и начнутся реформы.

Сегодня ситуация зашла слишком далеко.

Сегодня экономика зависит
от политики и без политических изменений ничего уже не случится

То есть точка невозврата пройдена?

Да. Проблема-то в чем? Что обычно происходит в нормальной экономике, когда случается такая девальвация? В эту экономику начинают идти деньги. Потому что уровень зарплат резко упал, себестоимость продукции упала, самое время инвестировать. Но этого не происходит. Почему?

Потому что не верят, боятся, не понимают, что будет завтра. Все зажались, сидят с долларами, с мешками долларов, и никто не вкладывает. Инвесторы – они же пугливые, они хотят гарантий.

Хотят понимать, что ничего не отберут, что есть правила игры понятные. Хотя бы на 10 лет. Поэтому это политическая проблема.

Нужны четкие политические гарантии, что мы хотя бы в ближайшие 10 лет играем по каким-то понятным правилам. У нас же законы меняются каждые полгода, каждые 3 месяца. Просто за ними не успеваешь. Причем, уровень законов такой, что диву даешься!
— Давай отойдем от экономики. Вот ты говоришь: историю двигает меньшинство. Но голосует-то большинство! Люди находятся под воздействием пропаганды.Ты с этим сталкиваешься?

— Боюсь, что каждый день.

— В чем это выражается?


— Ну, люди-то зомбированы. У них совершенно неадекватное восприятие реальности.

— Это с нашей точки зрение оно неадекватное, а с их точки зрения – у нас неадекватное. Тут вопрос-то..

— Это вопрос знаний. Если ты имеешь хорошее образование, видел в мире много разных моделей, понимаешь плюсы и минусы каждой системы. Значит, наверное, у тебя более объективная точка зрения.

Люди, которые ни разу не были за границей, не выезжали из своей деревни и смотрят только 1 канал, они считают, что мы крутые. И что с того, что они так считают?

Конечно, пропагандой занимаются очень образованные, грамотные люди, которые понимают, на какие кнопки нужно надавить, знают болевые точки русского народа. Но, я еще раз повторю, все произойдет не с низов, а с верхов.

В какой-то момент элиты поймут, что, если дальше так будет продолжаться, то это реальная угроза для их семей.

Сейчас какая ситуация:
царь хороший, а все плохие.

Это же тоже никому не нравится – вот царь хороший, а губернатор плохой, мэр плохой, депутаты плохие..

— Да вообще все плохие.

— Да, все плохие. Но в какой-то момент возникнет вопрос: ребята, ну слушайте, почему мы должны отдуваться за ошибки сверху? Крайние, что ли? Все понимают, что завтра к тебе придут и начнут грабить: грабь награбленное. Эти лозунги все более и более популярны.

Сейчас ситуация вообще доходит до безумия какого-то. Все депутаты – воры, все чиновники – воры. Но так же система не может работать! В какой-то момент счет наверх предъявят. Мы же не можем быть во всем виноваты! Совесть имейте!
— А ты веришь, что люди, рано или поздно поймут, что им что-то не то показывают по федеральным телеканалам ? Или вряд ли?

— Я думаю, что они поймут только тогда, когда им начнут другое показывать. Когда им покажут и расскажут что то, что было вчера, стало плохим – через 3 месяца они будут в этом абсолютно уверены.

— Ну, понятно про Путина, а кто на другом крае? Вот мы говорим: элита, элита. Если брать демократическую оппозицию, там фактически никого, кроме Навального, нет, кто может претендовать на какую-то электоральную привлекательность. У тебя какое к Навальному отношение?

— Спокойное отношение, так же, как и к стороне противоположной. У каждого своя роль. Я не вижу в Навальном, прежде всего, лидера страны.

—Не видишь?

— Не вижу. По одной простой причине: в силу своей персональной подготовки, он не соответствует времени.
В начале 2000-х годов нужен был сильный человек, который наведет порядок в обществе.
То сегодня, я абсолютно в этом уверен, что скоро все-таки во главу угла у населения выйдет образ такого хозяйственника, нормального мужика, который просто умеет делать дело.

Такой человек, который сделал себя сам. То есть, прораб, который вырос в директора завода, может быть, потом стал министром. То есть, человек, который понимает от самых низов до самых верхов производство, экономику.

— Но здесь есть противоречие в том, что ты говоришь. Это так же, как коммунистическая партия и крах режима. Кто боролся с советской системой? Ельцин. И он с исторической точки зрения, понятно, почему оказался у власти. Кто боролся с сегодняшним режимом? С ним боролся Навальный. В этом смысле, если произойдет крах, именно крах сегодняшней системы, то у Навального будут шансы.

— Нет, нет. Никакого здесь нет противоречия. Я допускаю, что Навальный будет вместо Чайки, например, генпрокурором. Он боролся, в первую очередь, с коррупцией. И вот в этом секторе дать ему поле для борьбы с коррупцией.
Но во главе страны должен стоять человек, который реально понимает, что такое производство,
что такое экономика.

При всем уважении к Навальному, это не тот человек.

— А у нас в оппозиции вообще есть те люди, о которых ты говоришь? Ты входил в партию Прохорова, да? И где сейчас Прохоров? Что вообще с ним происходит?

— Где Прохоров – я не знаю. Наверное, в Нью-Йорке или Куршавеле. Я тогда искренне поверил, что для него это было все по-настоящему. Что он действительно хотел каких-то перемен. Сейчас я думаю, что это была или какая-то блажь или просьба свыше, но это не было, все-таки, серьезным.

— Ясно, Прохоров себя дискредитировал, тогда кто?

— Подберут.

— То есть, внятного человека пока нет?

— Это может решиться за 1 день, за 3 дня. Заявление, выступление и все поймут, что вот этот парень нам нужен. Также, как в 99-ом году из ниоткуда появился Путин. Все уже просто забыли, думают, что он был всегда.

— Сейчас я замечаю такую тенденцию, что все опасаются ухода Путина. Даже те, кто с ним не согласен, они говорят о том, что придет кто-то еще хуже. Это распространенная точка зрения. Многие предприниматели говорят, да, все неправильно, но если Путин уйдет, мы боимся развала, что придет какой-то невменяемый реваншист.

Нужно понимать, что народ-то требует не прогресса, народ требует «дойти до Киева», условно говоря. В рамках вот этой геополитической логики, у тебя есть опасения, что вместо Путина придет не тот, о котором ты говоришь. Не хозяйственник прогрессивный, а банальный реваншист?

— Даже если это случится, это будет очень короткий период

— То есть допускаешь?

— Просто потерпим очень сильное поражение, получим по голове. После этого, в любом случае, неизбежно, станем адекватными. Потому что, все-таки, живем в другое время и в другом мире.
Спустимся на местный уровень. Ты посмотрел Горсовет изнутри. И что понял? Можно что-то решать на местном уровне?

— Практически невозможно.

Вся вертикаль власти, доведенная уже до абсурда, это управленческая ошибка. Ситуация экономическая резко изменилась, нужно сегодня больше полномочий отправлять на места

Сегодня абсолютно неважно, кто победит на местных выборах

Коммунисты или либералы – это ни на что не повлияет.
У Красноярска забрали почти все полномочия.

Одна из главных проблем в городе, которая всех беспокоит, – здоровье. У города нет полномочий заниматься медициной. Отобрали. Нет полномочий заниматься экологией. Вот дышать грязным воздухом можем, а заниматься – полномочий нет. У нас до смешного доходит. Мы ларек снести не можем нормально.

Мы сносим ларьки, а они тут же заново появляются. Почему? А потому что нам по федеральному закону, чтобы убрать ларек, нужно судебное решение. Вот товарищи привезли павильон, поставили, начали торговать, город идет в суд, а суд требует четких координат.

Выносится решение с этими четкими координатами. А накануне сноса они передвигают этот ларек на 3 метра, координаты новые, и опять все заново. А из Москвы им кажется, что всё хорошо, закон красивый.
Они раньше боялись, что здесь будут местные, кто во что горазд…

— Но мы все взрослые люди. Пусть даже в каком-то городе будет группа идиотов, которая что-то наворотит. Но вся страна будет понимать: здесь повысили налог, там понизили, здесь не разрешили торговать, а там весь город в павильонах.
Пусть будет видно разные модели. Тогда мы будем выбирать лучшее. Будем ездить на экскурсии. А сейчас куда ехать?

Везде все одинаковое. Все живем
по одним недоработанным законам.

— У нас в крае вообще выборы мэра отменили. А ты о полномочиях. Кстати, я только недавно узнал, что это решение не нашей власти – просто позвонили из Москвы и настоятельно сказали отменить.

— Да, звонили и просили. Другое дело, что некоторые главы субъектов федерации, имеющие сильный политический вес, могли, как говориться, послать подальше. А кому-то духу не хватило. Наш губернатор Толоконский в рейтинге губернаторов на 70 каком-то месте. Не сильно высокое место для такого региона, как наш.

— Но мне казалось, что мы могли бы эту тему отстоять, все-таки.

— Могли. Но для этого надо было идти на какой-то конфликт. Конфликты – это же всегда некомфортно. Всегда же комфортно быть со всеми в хороших отношениях.

— А как ты к Акбулатову относишься как к мэру? Он эффективен?

— Чтобы дать оценку, эффективен он или неэффективен, нужно дать ему возможность полноценно работать, дать полномочия и деньги. Сегодня хоть кого поставь мэром города – невозможно ничего сделать.

У нас денег и так мало, так в этом году отобрали еще налоги на прибыль предприятий. Раньше получали 10% от прибыли предприятий, теперь оставили 5%. То есть, у нас налоговая база сокращается и сокращается
— Полномочий нет настолько, что даже платные парковки нормально не можем реализовать? До такой степени?

— До такой, все же видели – мы даже штрафы сами установить не можем, обращаемся в Законодательное собрание края, и это тянется 8 месяцев

— Давай поговорим про историю с Кадыровым. Недавно был опрос Левада-центра и выяснилось, что 60% россиян не одобряют поведение Кадырова. Ты чувствовал поддержку во время всей этой истории?

К сожалению, не чувствовал – на меня просто обрушился шквал звонков, и, в основном, мне говорили, что так нельзя делать, ты нас обидел. Они (диаспоры) в этом плане молодцы, умеют организовываться.

У меня было ощущение, что я всю страну оскорбил, обидел. Со словами поддержки позвонил только Валерий Зубов и еще несколько человек. Все остальные куда-то исчезли.

— Но это очень странно. Я знаю, что многие известные люди, в том числе из руководства края твою позицию поддерживали.

Негласно. В этом и вся проблема, что настоящий лидер проявляется тогда, когда может гласно поддержать. Если бы мне кто-то позвонил из администрации края, города, пригласил бы на разговор, морально поддержал, конечно, это была бы другая ситуация. Но этого не было.

Доходило до смешного. Я иду по аэропорту, и один мой друг, высокопоставленный чиновник, просто начинает от меня убегать.

— А ты не хочешь назвать его фамилию?

Ну а зачем? Люди же работают, людям же дальше делать карьеру…

— Но выглядело ужасно.

Но это выглядело ужасно для взрослых людей, понимаешь? А для меня это поступок детский. Я поэтому отношусь к этому снисходительно. Если бы это сделал взрослый человек. Мы должны относиться к молодым более снисходительно

— Здесь я с тобой не согласен. Если не давать оценку таким поступкам, то эта молодежь тебя потом и посадит. Возвращаясь к Кадырову. Как видишь, он продолжает вести себя вызывающе, размещает фото с оптическим прицелом,
то
эта история с тортом...

Я вижу, что Кадыров всячески пытается показать свою значимость.
— А это он сам пытается? Сейчас же много версий, что это не он, а чуть ли не Кремль рулит всеми этими высказываниями, чтобы держать в страхе оппозицию…

Я допускаю, что есть и то, и другое. Но все-таки, думаю, это больше его личная инициатива, связанная с очень простой историей.


Если ты посмотришь, сколько налогов они собирают со всей республики, то все станет понятно. Всего в год порядка 9 млрд рублей. И сравните: Красноярский край перечисляет 140 млрд рублей.
Нужно совершенно ничего не делать, чтобы столько налогов собирать.
Плюс им ещё отдали нефть. То есть, налогов практически никто не платит,
но постоянно раздувают ситуацию «дайте нам денег». И Кремль исправно эти деньги туда отправляет.


А нам в край буквально вчера поступил документ о том, что сокращают ассигнование федерального бюджета на покупку квартир для детей сирот. Я думаю, Кадыров очень боится, что ему сократят федеральные ассигнования.

Как только это случится, как только вся эта огромная масса людей, которая де-факто не работает, перестанет получать деньги, вся это любовь и поддержка резко закончится. А вы бы не поддерживали такого лидера? Не работают, а деньги получают.

Я бы тоже каждый день ходил на митинги за мэра, за губернатора, лишь бы нам деньги сыпались и сыпались. Мы бы пили чай, кушали шашлык. Ну почему не жить? Почему не любить своего лидера?

Ты же знаешь, это как любовь между мужчиной и женщиной. Пока мужчина женщину содержит – она его любит, деньги закончились – перестала.

— Не всегда.

Вот и проверим, настоящая любовь или не настоящая. Вот, кстати, хорошая ситуация. Давайте перестанем давать деньги Чечне и узнаем, насколько любовь была искренней.
Допускаю, что я ошибаюсь, и любовь искренняя и люди будут без денег любить. И тогда мы поймем, что была настоящая любовь!

— Ты в последние годы занимаешься инвестициями в инновационные проекты, с чем связан такой интерес?

В какой-то момент просто зарабатывать деньги стало скучно. Я по первому образованию физик, и у нас сейчас в Силиконовой долине развивается интересный проект: мы сегодня №1 в разработках, связанных с голосовыми интерфейсами для умного дома.

Тренд совершенно понятен.
Жизнь будет кардинально меняться.

И она будет примерно устроена так: ты берешь телефон, вызываешь свою машину, которая стоит в гараже или на парковке, она подъезжает без шофера к твоему подъезду. Ты выходишь, садишься на заднее сидение и говоришь «вези на работу».

Это фантастический фильм.

Это не фантастический фильм, это реальность. Сегодня уже по Силиконовой долине машины, пока в виде эксперимента, передвигаются без водителей. Это сначала шокирует.

То есть, подъезжает машина, а в ней нет водителя. Его просто нет! Все приборы, сканеры стоят. Выяснилось, что за 3 года была только одна авария с участием такого автомобиля. Потому что он весь увешан датчиками, он сканирует пространство.

Выглядит, как абсолютная фантастика.

Это реальность, которая к нам придет. Опять же, ты едешь в машине и голосом открываешь-закрываешь двери. Ты говоришь, включите отопление или кондиционер, включаешь микроволновку, чтобы разогреть любимые блинчики.

— Когда оно придет? В Шарыпово такое никогда не придет. Не при нашей жизни точно.

Все произойдет несколько быстрее. Мы тоже когда-то не верили. Я помню, когда купил «Жигули». Это было 20 лет назад. Купил «Жигули» «шестерку» и думал, что это верх счастья, что-то невероятное. Сейчас мы смотрим на эти «шестерки» как на какое-то безумие. Как на ней можно кататься? А прошло-то всего лишь 20 лет.
Вот ты был в Силиконовой долине и видел, как там все устроено. На сколько мы отстаем?

Лет на 25.

Немало, так и жизнь пройдет. У тебя есть возможности уехать из России, но ты этого не делаешь…

Мы же с тобой говорили про любовь за деньги и любовь настоящую. Это примерно такая же ситуация. Хочешь-не хочешь, здесь родился. Маму похоронил неделю назад. Столбы, ГЭС, все равно по всему этому скучаешь. Одним словом Родина
А у тебя нет разочарования в нашем народе, который верит во всю эту чушь на федеральных каналах, упивается антизападной пропагандой и нашим якобы «вставанием с колен»?

Я очень много путешествовал и абсолютно уверен, что основная масса людей в любой стране по уровню развития примерно одинакова. Если американцев, или европейцев, или кого угодно с утра до вечера пичкать лживой информацией, они поверят в инопланетян, в зеленых человечков, они поверят во что угодно.

Основная масса людей очень доверчива. Другое дело, что должна быть какая-то совесть. Нельзя людям врать до такой степени.
Претензия не к людям, а к тем, кто все понимает, но продолжает зрителям головы морочить
Вот за это придется отвечать перед Богом.

Особенно когда смотришь на этих клоунов, которые вещали про гнилой Запад, а потом приезжаешь в Майами и в самом элитном районе тебе рассказывают, где чей дом – одни и те же фамилии. Здесь они ура-патриоты, а там у них дома виллы и яхты.

У меня девушка знакомая работает в фирме, которая торгует элитными яхтами, и рассказывает как она лично продавала яхту за 100 млн долларов одному нашему вице-премьеру.
Ты сказал, придется отвечать перед Богом людям, которые врут. Это фигуральное выражение или ты верующий?

Я верю в высшие силы. Верю, что за все придется платить. В связь твоих действий и последствий. А все остальное мы узнаем после смерти.

Made on
Tilda